воскресенье, 12 июля 2020 г.

Августа Евдокия о св. Киприане


Вот так звучало житие святого через сто лет после принятия христианства Римской империей, т. е. в Византии.

Императрица Евдокия (Афинаида)

(конец IV начало V в. — 460 г.)

О СВЯТОМ КИПРИАНЕ 



Вы, кто глубокую веру в Христов приснопамятный подвиг
Носите в сердце, на слезы горячие, мной пролитые,
Ныне воззрите, чтоб ясно понять мою боль и страдание.
Знаю, поймете вы все — говорю я лишь чистую правду.
Вы же, кого веселит кумиров вид безобразный,
Речи внимайте моей! Обличу я обман их и лживость.
Жил ли еще хоть один человек, кто подобным нечестьем
Был преисполнен, как я, кто демонам, грешник, предался,
Спутником был постоянным, усердным при лживых кумирах,
Все через них познавал и тайные силы их ведал?
Да, это я, Киприан, который в младенчестве раннем
Отдан был в дар Аполлону решеньем родительской воли.
Видел малюткой еще я шумные оргии зверя,
Змея–губителя. После, едва я достиг семилетья,
Митре я был посвящен Фаэтону [1] и чтил его тайны.
Жил я в ту пору на кручах великого града афинян,
Став гражданином Афин, ибо это было угодно
Тем, кто меня породил. А десятого года достигнув,
Факел Део [2] разжигал и в блестящем шествии гибель
Коры оплакивал я. Афине, на высях стоящей,
Праздник змеиный свершал; а став служителем храма,
В лес на Олимпе ушел. Ведь те, кто в незнанье коснеет,
Домом блаженных богов называют эту вершину.
Странные там услыхал я слова, и шумы, и гулы,
Злаки узрел и деревьев стволы, изумленье рождавших;
Демонам страшным и злобным они, казалось, служили.
Оры [3] пред взором предстали, услышал я ветров беседу,
Многих я дней вереницы узрел: через них посылает
Лживые вымыслы нам беспощадная злобная сила.
Духи вели предо мной хоровод, и ужасные песни
Пели они и вступали в жестокие битвы Ареса,
Хитрые козни ковали они, издевательства злые,
Страх леденящий. И там же предстали многие сонмы
Мне и богов, и богинь. Четырежды десять провел я
Там и дней, и ночей, — и к ним еще восемь добавил.
Словно из царских дворцов, оттуда сквозь воздух на землю
Множество духов летит: они принуждают народы
Злые желанья свои выполнять и в беды ввергают.
В час, когда в тьму Фаэтон погружался, тогда лишь вкушал я
Пищу с древесных вершин. И вот, пятнадцатилетним
Юношей ставши, постичь богов и духов природу
Я восхотел: и тогда от семи жрецов велемудрых
Каждого демона мощь и дела познавать научился.
Те, кто родили меня, хотели, чтоб все изучил я,—
То, что сокрыто в земле, и в пучине, и в бездне воздушной.
Все я узнал — не только о том, что гибельно людям,
Но и о том, что в цветущих скрывается травах и в соке
Самых красивых растений, что в тело людей истомленных
Яд свой вливает — и все, что измыслил злокозненный демон,
Этой земли властелин, изворотливый, злой, хитроумный,
Чтоб уничтожить решенья бессмертного мудрого бога.
В Аргос богатый конями потом свой путь я направил.
Празднество там совершалось в честь Эос лилейноодежной,
Вечной супруги Тифона; и стал я участником таинств:
Понял, как воздуха вихри весь мир обтекают по кругу,
Понял родство меж струей водяной и землей плодородной,
Между потоком дождя и божественной воздуха силой.
После в Элиду пошел я, оттуда отправился в Спарту:
Страшный древесный кумир я узрел Тавропольской богини,
Суть вещества я постиг, многовидных металлов природу,
Числа, рисунки и знаки, которыми космос начертан,
Древних преданья времен изучил. А в пределах Фригийских
Стал прорицателем я: научился в рассеченной жертве
Печени смысл толковать и видеть грядущего образ.
Скифы меня обучили разгадывать пенье пернатых,
Видеть приметы в извивах пути бегущего зверя,
Знамений речь постигать и то, что свершится, предвидеть.
Треск деревянной доски и гул скалы раздробленной,
Голос из древних могил, где кости хранятся умерших,
Скрип скобы на дверях, удары жил у недужных,
Крови извилистый ток, пятнающей члены больные,
Легкий укус муравья, болезнь вносящий в суставы,—
Все я загадки раскрыл, что скрыты и в числах, и в слове,
Плоти страданье постиг, основные устои природы.
Клятв я цену узнал, правдивы ль они или ложны,
Зрел, как желанье людей к нежеланному гонит исходу.
Стало открытым мне все — на земле и в пространствах воздушных,
В бездне морей; и пестрой мечты, и замыслов скрытых,
Хитросплетений ума, изобретений выдумки ловкой,
Ложных обманчивых чар, нечестивых путей преступленья
Тайны постиг я — и все, что на этой земле существует.
…………………………
Речи поверьте моей — я главного демона видел,
Жертвенным дымом его ублажив, угостив приношеньем,
Верьте — представ перед ним, я с речью к нему обратился;
Ласковым словом он мне отвечал: от иных отличаюсь
Юношей я — он сказал — красотою и с Ямбрием [4] сходен,
Мощным властителем чар, и деяньями с ним я сравнялся.
Мне предложил благосклонно в борьбе за господство над миром
Встать на его стороне — и сулил мне в жизни подмогу.
Эти услышав слова, меня весь сонм злочестивый,
Демонов рой восхвалил и, меня окружая, воскликнул:
«О Киприан, ты к величью рожден!» С престола поднявшись,
Сам он напутствие дал мне и всех поверг в изумленье.
С этой поры все слуги его меня чтили безмерно.
Лик его, грозно сверкавший, златому цветку был подобен,
Кудри горели огнем, главу венчала корона,
Блеск разливая вокруг сияньем камней драгоценных,
Словно великое пламя палату она озаряла.
Мантией пышной одет был; вставал — и земля колебалась.
Тесным кольцом окружали престол его копьеносцы.
Взор в палате блистал, как огонь и как бог на Олимпе,
Сам восседал он меж звезд, окруженный садом цветущим.
Так он всему, что бог сотворил, подражает, враждуя
С вечным бессмертным владыкой, с его святым окруженьем.
Слабых смертных умы увлекает он в тьму заблуждений,
С хитрым искусством он к ним посылает тени пустые,
Но в этих призраках скрыта коварная демонов сила.
Зримыми стать для людей нечестивые духи стремятся,
Видимый образ создать и мощью его преисполнить.
Жирный жертвенный дым и куренья им пищу приносят,
Ведь из святилищ всегда возносится дым в изобильи,
Жадно его поглотив, разлетаются тени по миру.
Это обличье надев на себя, как яркие искры,
Или как нить шерстяная, как легкое тело пушинки,
Храмов высокие своды они покидают, и сонмом
Призраки в воздух летят на сраженье с истиной чистой.
Могут они принимать муравья незаметного образ,
В каплю вселиться воды, проникнуть в плодов созреванье;
Служит укрытьем им все, что рождает земля и питает,
Лишь бы им удалось обольстить наши смертные очи.
Может нам вдруг показаться, что видим мы лица умерших,
С ними беседу ведем, как будто они перед нами.
Все это — козни врага, он принял умершего образ
Тайным коварством, прикрылся его знакомым обличьем.
Видом подобен ему, — но нет в этом призраке силы.
Призраки могут и ливень послать, но дождь их не влажен,
Могут разжечь и пожар, но пламя их — льда холоднее,
Рыбные стаи покажут, — но ты этих рыб не поймаешь.
Золота груды дают, но дар их — жалкая бедность.
Могут они показать и страны, и дебри лесные,
Город, и брачный покой, и мощных платанов вершины,
Рощи манящую тень, и край, тебя воспитавший,
Прелесть цветущих лугов — и смертных умы предаются
Этим лживым виденьям, творениям демонов жадных.
В сладкой дремоте ночной вкушают они наслаждение.
Знай, это демон, скитаясь повсюду, творит эти чары,
Злобный враг божества, нечестивый дух–осквернитель.
Но почему же теперь я сам, душой содрогнувшись
Перед владыкой небесным, отвергнув кровавого змея
Мощь губительных чар и лживость пустых обещаний,
Все еще мыслю о мраке и бездне? Ведь юную Юсту
Видел уже я; узнав, как пред святостью девушки чистой
Демоны в страхе бежали, свое почуяв бессилье.
Видел я сам, как к ней приближался, исполненный ядом,
Гибелью смертной дыша, устрашающий змей хитроумный,
Видел, какую он силу явил — комару уподобясь!
Девушки видя победу, я понял, что этот владыка
Многое может сулить, но свершить ничего не умеет.
Мощного змея попрала она и под ноги повергла.
Слушайте, люди! Да, тот, кто владыка над сотнями духов,
В двери девической спальни войти оказался не в силах,
Трепетом жалким объят. Да, тот, кто ведал заклятья,
Чтобы разверзлись любые врата, обессилел пред девой.
Мнил он владыкой над всеми себя — побежден чистотою,
Землю хотел всколебать — покорился женщине слабой
Тот, в чьей груди бушевала могучая сила, повергнут.
Львом кровожадным он быть возмечтал, внушающим ужас,
Но от преддверия дома он был отогнан, как муха,
И посрамлен и осмеян он ныне женскою силой.


О синкретизме эпохи элинизма см. здесь (скоро).
--------------------------------------------
[1] Фаэтон Митра (или Митрейский) — этот эпитет греч. божества, сына Гелиоса, восходит к имени древнеперсидского бога солнца — Митра.
[2] Део (дословно «ищущая») — имя старухи, образ которой принимала Деметра, отправляясь на поиски Персефоны. 
[3] Оры — богини времен года.
[4] Ямбрий (точнее Ямбрен) — древнееврейский волшебник (по другим источникам — египетский мудрец) (прим. переводчика).

и пр.

Источник

воскресенье, 3 февраля 2019 г.

Русофильское

Зевульф, паломничество 1102-1103

«…церковь Св. Креста находится к западу от Иерусалима, на расстоянии приблизительно миллиария в том месте, где был вырезан Св. крест, церковь досточтимейшая и красивейшая, но язычники разорили ее, однако не вполне разрушили, исключая зданий кругом и келий. <…> К западу (на юго-восток! - Э.Г.) от церкви Св. Креста, приблизительно на расстоянии трех миллиариев (1,5 Х 3 = 4,5 км. - Э.Г.) находится великолепнейший и очень большой монастырь, во имя св. Савы, одного из 72 учеников Г-да нашего Иисуса Христа (sic!); там некогда жило в общежитии более 300 греческих монахов и служили Господу и Святому; большая часть братии была перебита сарацинами, а часть благоговейно служит Г-ду в другом монастыре того же Святого внутри городских стен, рядом с башнею Давида; а первый монастырь покинут и совершенно опустел».

Игумен Даниил, 1106-1107 (?)

Игумен Дниил – один из самых информированных паломников. 
Он тоже, но только однажды (возможно, я что-то пропустила), путает страны света, у него Галилея находится в странном месте: «и лежит та земля по направлению от Иерусалима на юго-восток… И путь этот весьма страшен и очень тяжел: в горах каменных идти три дня, а четвертый день вдоль Иордана по полю идти, все на восток вплоть до верховий Иордана, откуда берет начало Иордан-река». (Иордан течет с севера на юг, Галилея на севере). Это путешествие он совершал с отрядом с крестоносцев и, наверное, об этом времени написал: «Я же неподобающе ходил путем тем святым, во всякой лености, слабости, пьянствуя и всякие неподобающие дела творя». Но Даниил не считает Савву одним из учеников Христа (как Зевульф), хотя бы потому что игумен останавливался на подворье монастыря Саввы в Иерусалиме, а потом посещал (заброшенный, по Зевульфу) монастырь Саввы в Кидроне, где все мощи еще были на месте. 

суббота, 31 октября 2015 г.

Евдокия (в нескольких сериях)

Авторская экскурсия. Хаммат-Гадер
О Евдокии (401 - 465), жене Феодосия II (401 - 450) есть статья в Википедии. Там есть и о ее все превосходящей женской прелести, из-за которой она лишилась наследства, и о яблоке, из-за которого она лишилась благосклонности мужа, и о строительстве в Иерусалиме, и о пособничестве монофизитскому патриарху Феодосию  - мужу погибельному, и о роли в ее жизни Евфимия Великого.


Нас, экскурсоводов, хлебом не корми - дай связать все с конкретным объектом. Связываю.

воскресенье, 26 января 2014 г.

Туркан-хатун №1

Жена Мелик-шаха мать Махмуда

Туркан-хатун, жена Сельджукида Мелик-шаха и мать Махмуда, о которой я хочу рассказать, по всей видимости, не имеет никакого отношения к иерусалимскому мавзолею, и турбат Туркан-Хатун - только повод поговорить о женщине,  чья судьба прекрасно иллюстрирует время.  

Туркан-хатун

«Когда Малик-шах умер в Багдаде, рядом не оказалось ни одного из его сыновей, кроме Махмуда, а он был еще малым ребенком. Войска присягнули ему по следующим причинам: первая — его мать Теркен-хатун во время правления султана Малик-шаха стала полновластной во [всех] делах. Она была благосклонна к войскам, и они предпочли ее сына. А вторая причина была та, что она была из рода тюркских царей <…> Третья состояла в том, что деньги [казны] находились в ее руках и она раздавала их войскам...» (аль-Хусайни).
Дело происходит после убийства Низама аль-Мулька ассасинами  (см. также) Хасана ас-Саббаха, смерть шаха последовала вскорости. В разгоревшейся междуусобице у Туркан-хатун не получилось привести к власти семилетнего сына, «не успел закончиться этот год, как умерли и Махмуд, и его мать Теркен-хатун, и положение исправилось» (аль-Хусайни).

четверг, 2 августа 2012 г.

"Церковь великомученицы Ипатии" в Вифлееме

Авторская экскурсия, Ипатия и Екатерина, гид в Иерусалиме
Католическая церковь Св.Екатерины в Вифлееме примыкает к Храму Рождества. Святая Екатерина Александрийская, говорят при рассказе о церкви, была почитаема блаженной Павлой и ее дочерью Евстохией и даже самой св. Еленой, которая-де и поставила здесь капеллу, посвященную св. Екатерине.
Источниками жизнеописания святой Екатерины являются: 3 анонимных мученичества, мученичество святой Екатерины в рукописи, приписываемой Афанасию (Анастасию), называвшему себя стенографом и слугой Екатерины, и Мученичество, составленное Симеоном Метафрастом (10 в.)
Исторически на роль Екатерины претендует образованная девушка, упомянутая Евсевием Кесарийским (ок. 263—340), его современница: